Выполняется запрос

Спасение в мистике певицы Эдит Пиаф

Автор:
Матущенко Виктория Владимировна

«Потустороннее общение с Марселем стало навязчивой идеей Эдит. Восстановить прерван­ную связь, поверить, что жизнь продолжается, что тот, кого она любила больше всего на свете, продолжает ее любить. Она верила в жизнь пос­ле смерти и хотела заключить контракт с Бо­гом, которого она столько раз молила отвести от нее беды, насылаемые им же самим.

И Эдит вовлекает нас в свои занятия. Она хо­чет получить знак от Марселя, чтобы жить даль­ше, продолжать любить того, кто оказался по ту сторону жизни. Еще задолго до этой трагедии Эдит проявляла интерес к спиритизму. Мы го­ворили об этом часами. Она верила в реинкар­нацию, в приход духов. Помню, она неод­нократно водила меня в Сорбонну на лекции по спиритизму. Однажды какая-то жещина впала в транс во время общения с умершим родственником. Зрелище не для слабых. Эдит и сама, не раз была на грани смерти и пережила потерю близких: маленькой дочери своих родителей, Луи Лепле, а теперь Марселя. А смириться с его смертью она не могла. Она купила круглый стол красного дерева в стиле Регентства, и, мы повсюду возили его с собой. Он стоял у нас дома в Париже, мы брали его на все гастроли. Помню этот стол, привязанный к крыше автомобиля, перед палас-отелем Мажестик в Каннах. И как мы его втаскивали в номер под изумленными взглядами служащих и кли­ентов. Мы устраивали спиритические сеансы по всем правилам искусства. В темноте усажи­вались вокруг стола, клали на столешницу руки, так, чтобы большие пальцы соприкасались. Мы задавали столу вопросы. Один толчок — «Да», два толчка — «Нет». Чтобы расшифровать буквы и общаться с «духом», надо было считать, сколь­ко раз качнется стол. За этим занятием мы про­водили ночи напролет. Мы вызывали Марселя. Надо было видеть, как озарялось лицо Эдит. Она спрашивала, страдает ли он, любит ли он ее. Это было за пределом реальности. Не могу сказать, что я в это верила. И утверждать обратное не мо­гу. Но я чувствовала, что Эдит это необходимо. Ее волнение было абсолютно искренним. На этих ритуальных сеансах присутствовали обычно одни и те же люди: Робер Дальбан, интересо­вавшийся паранормальными явлениями, Шарль Азнавур, наш верный друг, готовый участвовать во всех наших затеях, иногда бывал издатель Рауль Бретом и я. И, разумеется, «злой гений», вездесущая Момона. Этот период увлечения спиритизмом был как нельзя кстати для ее извращенной и злобной души, добычей которой так часто становилась Эдит.[…]»

«Ей удалось снова втереться в доверие. На го­ре и отчаянии Эдит она с немыслимым коварс­твом свила свое гнездышко. Единственной спа­сительной соломинкой Эдит в то время стал спиритизм. И Симона просочилась в эту щель.

Раздавленная горем Эдит перестала есть. Не спала. Таяла на глазах. Держалась только на этих сеансах.

«Это ты, Марсель?» — спрашивает Момона, беря в руки бразды правления. Один толчок — «Да», два толчка — «Нет».

Один толчок это Марсель.

«Дух» идет прямо к цели: «Я прошу тебя ку­шать. Так надо». Стол останавливается. Эдит встает, идет на кухню и набрасывается на еду. Мы с Шарлем Азнавуром переглядываемся и тихо радуемся. Это замечательно.

«Ты должна отдохнуть».

Стол продолжает давать ей спасительные советы, которым она незамедлительно следует, убежденная, что с ней говорит Марсель. Мы в это не очень верим, но счастливы оттого,эти беседы с загробным миром возвращают Эдит к жизни.

Разумеется, мы догадываемся, что за сила толкает этот стол.   

Мы все подозреваем Симону. Наши догадки подтверждаются, когда «Марсель» велит Эдит дать Момоне денег на машину, шубу и драгоценности. Иногда она действует не прямо, а в сговоре с третьими лицами, я не могу их назвать. Но только Момона пользовалась щедростью, продиктованной столом. А сценарии были самые невероятные. У нас уже не было никаких сомнений в мошенничестве. Но как было ее разоблачить и вывести на чистую воду, как сказать Эдит, что стол толкает Момона? Эдит нуждалась в этой поддержке. Она жила только этим.

Думая, что разговаривает со своим обожаемым Марселем, она выходила из депрессии. А Момона, действуя по своему дьявольскому плану, oглашает очередные требования стола».

Жинетт Ришер. Моя подруга Эдит Пиаф.(пер. с фр. Е. Гусятинский),- М., РИПОЛ классик, 2009 г., стр.111-113, 115-116.