Выполняется запрос
 

Критерии новой жены для писателя Валентина Пикуля

Автор:
Матущенко Виктория Владимировна

«После похорон жены Валентин Саввич впал в транс. Мы иног­да перезванивались.[…]

Еще год назад я заказала в Ленинке для Пикуля ксерокопию статьи из журнала «Киевская старина» и книгу шведского короля Оскара II «Карл XII». Валентин Саввич давно мечтал написать миниатюру под названием «Железная башка после Полтавы о Карле XII. На посланный заказ пришел ответ: «Книга занята», и заказ поставили на очередь. И вот, когда книгу уже устали ждать, на адрес библиотеки пришла заказная бандероль с давно ожидае­мой книгой.

Я набрала номер телефона. Валентин Саввич, к моему счастью, оказался дома. Мало того, он снял трубку, что делал весьма редко («За целый день звонки так надоедают!»). Но тут, как вспоминал впоследствии, какая-то неведомая сила подтолкнула его к аппа­рату. Я сообщила, что заказанные им материалы пришли в библио­теку, и поинтересовалась, когда он за ними подъедет.

- Я сегодня плохо себя чувствую, — ответил Валентин Сав­вич. — Не могли бы вы подвезти мне книгу? Такси я закажу.

Но как у всякой «деловой женщины», у меня не было времени: в 16 часов нужно было присутствовать на заседании республикан­ского общества книголюбов, а в 18 часов — на вечере «Клуба дру­зей книги». Я сказала об этом Валентину Саввичу и предупреди­ла его, что с материалами пришлю старшего библиографа Вален­тину Алексеевну Прянишникову.

- Нет, приезжайте, пожалуйста, ВЫ, — сказал он в заключе­ние нашего разговора, делая ударение на последнем слове.[…]

Итак, 25 марта 1980 года я несла книгу любимому писателю, желая поддержать его в трудную минуту жизни. Я очень спешила, ибо всюду опаздывала и потому что дав­но не видела Валентина Саввича. Что стало с ним, не надломила ли этого сильного человека смерть его верной спутницы?

Ну вот этот дом. Я стою на пороге квартиры и жму на кнопку звонка. Трудно сейчас передать все на бумаге, но я и теперь отчетливо помню исхудалое лицо писателя, его бегающие (чего раньше- не было) глаза и полнейшую растерянность.

Войдя в квартиру, я поняла, что Валентин Саввич давно меня ждал: в кабинете был сервирован стол. Справившись с волнени­ем, Пикуль как-то мягко и любезно предложил составить ему ком­панию позавтракать, так как он недавно проснулся.

Макароны по-флотски, сыр, бутерброды с икрой, коробка конфет и бутылка шампанского украшали стол. Мы сели. Валентин Саввич — завтракать, я — обедать, хотя время, скорее всего, под­ходило к ужину.

ДИЗАЙН ЖЕНЩИНЫ. Книга-тренинг: постановка моделей поведения. фото
ДИЗАЙН ЖЕНЩИНЫ. Книга-тренинг: постановка моделей поведения.
Семенков Сергей Владимирович

«Женщиной не рождаются, ею становятся», - писала Симона де Бовуар.

Что это такое? Модели поведения - это набор навыков, как вести себя в той или иной ситуации. 

Эта книга - целая методика, следуя рекомендациям котором уважаемая читательница имеет возможность самостоятельно ставить и оттачивать модели поведения под ее личные цели и задачи.

Он начал разговор:

- В магазины почти не хожу, только за хлебом. Были запасы макарон, а тушенку привозит Уланов. Вот и питаюсь макаронами по-флотски, тем более что блюдо это люблю. Спасибо адмиралу Малькову Евгению Георгиевичу и его жене Татьяне, — продолжал Валентин Саввич, —часто навещают и привозят продукты. Я ведь сам как без рук, к хозяйским делам не приспособлен, хотя гото­вить умею и делаю это с удовольствием.[…]

Так незаметно мы проговорили с Пикулем до десяти часов ве­чера, когда я в очередной раз стала собираться, теперь уже не на мероприятия, которые давно закончились, а домой.

И тогда Валентин Саввич как-то неожиданно (ибо никаких разговоров ни о чувствах, ни о любви прежде не было) и совсем не романтично предложил мне не только помогать ему, но и стать его женой...[…]

Наступила минута решительного объяснения, которого я му­чительно боялась. Но Валентин Саввич нашел самые обычные, самые простые слова, незаметно и необидно перейдя на «ты»:

- Я хочу, чтобы ты полюбила меня, пусть не сразу, но сейчас мне одиноко, тоскливо и тяжело, Верь мне, я никогда тебя не об­ману, — произнес он.

Валентин Саввич пытался убедить меня, что в нашем возрасте даже без любви два порядочных человека, соединив свои судьбы, могут быть счастливы. А при взаимном уважении любовь обяза­тельно придет.

Волнение и сомнения чувствовались в его голосе, одна сигаре­та сменялась другой. Пикуль ждал ответа. .

Подумав, я сказала:

- Одна я решить не могу, мне надо посоветоваться с детьми.

- Поедем сейчас и спросим, — не отступал он. — Я же тебя не отнимаю у них. Твои дети пусть будут и моими детьми, если они меня признают.

- А как же муж? — растерянно спросила я.

-  Разведешься, — решительно заявил он. Только давай сра­зу договоримся: пока муж появляется там, без моего разрешения в свою Иманту ездить не будешь. Обещаешь? А сейчас вместе едем к детям. Если они пожелают ехать сюда, заберем их и вернемся обратно, но уже навсегда...

Он улыбнулся, и вмиг исчезла напряженность. Я ответила роб­кой, совсем еще неосознанной улыбкой. Валентин Саввич вызвал такси, и мы поехали.

За 25 минут дороги до дома передо мной калейдоскопно прошла вся моя предшествующая жизнь. Хотя я и знала отношение детей к отцу, однако без их согласия решать одна ничего не хотела. Искала самые малоутешительные оправдания своему поступку. Вроде того, что сама уехала из дома в 14 лет и не погибла, а тут дети будут рядом, да и матушка моя каждую зиму приезжает на побывку и живет у нас.»

Вот и мой дом. Валентин Саввич остался в машине, а меня пре­дупредил:

-  Постарайся справиться побыстрей. Жду тебя полчаса. Через полчаса — уеду. Если дети согласны — бери их с собой, а утром отправишь в школу на такси.

Дети не спали, ждали меня, волновались. Предупредить их о том, что задержусь, я не могла. Иманта — новый район Риги и еще не был телефонизирован.

Переговорила с детьми. Они, не колеблясь, дали добро. Может быть, как и я, еще ничего не понимая. Тем более что Марине было (всего или уже) 16 лет, а Вите — 14.

Дети отпускали меня, обещая приехать на выходные дни. Я взя­ла с собой самое необходимое и пошла к такси. […]

«Вначале я уже рассказала о нашем первом ночном знакомстве, когда мы проговорили до утра. Но разве расскажешь за ночь всю жизнь? Разговор-знакомство продолжался и всю следующую ночь. Валентин Саввич был бодр и свеж. Отдохнув в то время, когда я была на работе, он в эмоциональном порыве строил планы нашей будущей совместной жизни, совсем забыв, что перед ним сидит «нормальный» человек. И хотя у меня от сильной усталости и стрессовых перегрузок слипались глаза, я хорошо запомнила его предупреждение:

- Чтобы в дальнейшем не было обид и претензий, давай дого­воримся обо всем сразу. Жизнь будет совсем не легкая, ибо нужно осуществить все задуманные планы, и они обширны. Предстоит большая и серьезная работа. Мне нужна не просто жена, а, если так можно сказать, литературная жена. Да, жена писателя, лите­ратора — это своего рода профессия, и довольно сложная. Мне нужен секретарь, референт, помощник и друг, который бы меня понимал, разделял бы мои взгляды и был всегда рядом. Так что всякие разъезды по курортам и заграницам - исключены. Пони­маю, что приятно посмотреть мир, но не расстраивайся — Я ЗА­МЕНЮ ТЕБЕ ВЕСЬ МИР!

Прозвучавшее в конце ассоциировалось с обещанием подарить луну с неба. Но вся последующая жизнь подтвердила, что он вы­полнил это свое фантастическое обещание...» […]

«С симпатией относясь к Марине, Валентин Саввич тем не менее старался передать все свои мысли и чаяния Виктору, связы­вая с ним большие надежды на будущее. Здесь сказывалось его убеждение: при всем уважении и преклонении перед женщиной Пикуль не видел объективной возможности для женщины, мате­ри, хранительницы домашнего очага посвятить свою жизнь како­му-либо серьезному делу без ущерба ее природному предназначе­нию. Приносить в жертву во имя идеи свою жизнь до конца, без остатка — на это имеет право только мужчина.

И Валентин Саввич с придирчивой тщательностью приобщал и приучал Виктора к документальной прозе и особенно к мемуа­рам историков и военных специалистов, надеясь обрести надеж­ного преемника-продолжателя своих глобальных и почти фанта­стических дел. По каждой рекомендованной писателем книге пос­ле ее прочтения у них происходила пространная беседа, Пикуля радовали серьезность отношения сына к изучаемым вопросам и зрелость высказываемых мыслей.»

Антонина Пикуль. Валентин Пикуль. Из первых уст., М., Вече.,2008 г., стр.14-18, 25, 73.