Выполняется запрос

Пример попытки переключения на деятельность после неудачи

Автор:
Матущенко Виктория Владимировна

«На азарте и адреналине предстоящей борьбы я даже не почувствовала, что с конем что-то не так. Тренер подсказывал мне ошибки, а я настраивалась на борьбу... Ни у кого даже в мыслях не было, что высота коня может быть установлена не в соответствий со стандартом. Зажглась лампочка, и я вышла на разбег своей первой попыт­ка. Закрыла на мгновение глаза и ринулась в бой. Мощный толчок ногами, полет и... Рухнула на колени, разбив их в пух и прах. Я не могла понять, что случилось, почему зал ахнул, и что я делаю тут на полу. Даже не пытаясь разобраться, я встала и пошла на вторую попытку, морщась от боли. Колени ныли, но ноги слушались меня, и я терпела. Значит, слава богу, ничего не переломано и не порва­ны связки. Собрав волю в кулак, и до конца еще не осознавая, что произошло на первом прыжке и почему я оказалась на полу, я прыг­нула второй прыжок просто отлично, как говорят гимнасты, «в доскок». Уж не знаю как, но в этот раз мне удалось преодолеть этого, как потом выяснилось, нестандартного коня, и я его «сдела­ла». И получила очень высокую оценку. Вот только результат в этом виде многоборья складывается из обоих прыжков...

Я ушла на другой снаряд - к брусьям. И вдруг увидела боковым зрением, что возле коня после моего опорного прыжка началась какая-то суета, его проверили и заявили, что снаряд выставлен не­правильно. А мне и всем гимнасткам из моей команды сообщили, что после заключительного снаряда в многоборье мы сможем вы­полнить опорный прыжок заново.

И как я ни пыталась настроиться на свои любимые брусья, пси­хологически была подавлена. Я все время думала только о том зло­получном прыжке: как я могла допустить какую-то нелепую ошиб­ку? Если бы не эта дурацкая оплошность, я бы была лидером. Я ведь этот прыжок делала столько лет, могла бы прыгать его с закрытыми глазами, а тут - надо же... Еще не понимая, что конь был установлен неправильно, я корила себя, ведь в этом падении я не только разбила свои коленки, я вдребезги разбила свою главную мечту.

Психологическое потрясение было настолько сильным, что, сделав на брусьях свой «фирменный» элемент, я сорвалась с верхней Двухметровой жерди, снова рухнув на разбитые коленки, но нашла в себе силы доделать комбинацию, и ушла с помоста.

Борис Васильевич пытался выглядеть спокойно:

- Света, еще не все потеряно! Соревнования еще не кончились

Давай работать до конца... Я собралась с последними силами и решила «драться» дальше не взирая на разбитые колени и досаду в душе. Я шикарно прошла бревно, успешно завершила вольные... Болели колени, камеры снимали мои огромные синяки, но я боролась до конца, потому что знала: в спорте все непредсказуемо, и каждая из соперниц смогла ошибиться.[…]

Меня подставили, пытались психологически сломать недоброжелатели, которым не хотелось отдавать мне пальму первенства, потому что все видели и понимали, что я была реальным победителем абсолютного первенства даже не на сто, на двести процентов... Но меня предали свои, не желая бороть­ся за справедливость.

Даже не переодеваясь, я выскочила из спортивного комплекса на улицу. И не поехала вместе со всеми на автобусе в олимпий­скую деревню. Уже спустились сумерки, но я шла пешком, в спортивном костюме нараспашку, из-под которого выглядывал гимнастический купальник с российским гербом на груди. Я шла и думала, как и чем заглушить эту нестерпимую боль в груди... Появлялись мысли, которых даже сама испугалась... Попробовала закурить, «стрельнув» у полицейского сигареты, - настолько мне было плохо. Наверное, я и выглядела соответствующе, пото­му что меня никто нигде не останавливал, даже служба безопасности. В этом состоянии небытия  я добрела до своей комнаты.[…]

Я убралась в комнате - ведь со вчерашнего вечера я в сердцах  разбросала по ней все свои вещи, — красиво расставила цветы, зашла к Пилкину и сообщила, что на тренировку я в этот день не пойду. Борис Васильевич меня поддержал:

- Правильно, иди погуляй. Накопи душевных сил для завтрашних финалов…

Я вышла из олимпийской деревни, немного прошлась по городу, любуясь витринами. И остановилась у дверей шикарного салона красоты.

- О!- подумала я. – туда-то мне и надо!

Салон красоты для женщины – это оазис[…].

Я решила полностью сменить свой имидж. Попросила  подстричь меня коротко – коротко,  под ежика. Потом сделала массаж лица и красивый макияж, шикарный маникюр и педикюр…  И, страшно довольная собой и своим новым образом, продолжала прогулку по Сиднею. Зашла в кондитерскую, накупила шоколадных орешков макадамия, которые очень полюбила еще с предыдущих визитов в Австралию, - натрескалась их вволю. А вернувшись домой, отправилась париться в баню... И уже после всего этого на все, да и на себя в том числе, смотрела уже совсем други­ми глазами. От души пообедала и только после этого позвонила маме. Понимая, что у меня было на душе, она даже не стала меня расспрашивать. Она лишь ждала, что я скажу ей сама.

- Да все нормально, мамуль, ты не переживай. Я справлюсь. И мы еще отпразднуем мою победу. Вот увидишь!»

Светлана Хоркина, Кульбиты на шпильках., М., «ОЛМА Медия Групп»., 2008 г., стр. 202-204,205-208.