Выполняется запрос

Централизация власти Бенито Муссолини и ее последствия

Автор:
Миськевич Александр Владимирович

Деятельность Муссолини привела к чрезмерной централизации власти, когда почти все зависело от воли одного человека. Если Муссолини уезжал из Рима, большая часть администрации просто прекращала работу. Совещания кабинета могли одобрить множество постановлений за одну сессию; иногда все они предлагались лично Муссолини. Частенько он в один день принимал в разных департаментах противоречащие друг другу решения. Муссолини считал необходимым лично отдавать распоряжения: привести в порядок войска, решить, в какой день может начать играть оркестр на венецианском Лидо, нужно ли подстричь деревья вдоль дороги на Рьяцензу, направить ли помощника инструктора трубача в ли — полицейский колледж... Он требовал докладывать ему имена тех служащих, которые не успевали сесть за свой рабочий стол к девяти часам утра. Эта удивительная трата энергии на всякую ерунду доставляла Муссолини истинное удовольствие, как способ пускать пыль в глаза, заставляя людей (а возможно, и себя самого) верить в то, что вся жизнь нации находится под его постоянным контролем.

Таким образом, административный и законодательный органы представляли еще одно поле деятельности Муссолини, где он мог показать во всем блеске искусство организации публичных зрелищ. Сгибаясь под непомерным грузом своих обязанностей, он редко находил время убедиться, что его приказы претворены в жизнь. В каком-то смысле для него это не имело никакого значения, потому что их обнародование было гораздо важнее исполнения. Весь этот спектакль в его руках оказывался весьма действенным средством укрепления личного авторитета. Муссолини говорил английским газетчикам, что за одно заседание кабинета он сделал больше для экономики, чем правительство Англии за год, потому что пока англичане продирались сквозь длительные дебаты в парламенте, состоящем из сплошных дилетантов, он — профессионал, руководил всей жизнью нации с помощью батарея из восьмидесяти кнопок, находящихся на его рабочем столе. Это заявление, конечно, было пустым бахвальством и могло произвести впечатление лишь на ограниченную часть публики. На самом деле Муссолини так и не узнал, в отличие от Джолитти, как контролировать своих помощников и часто не умел претворить свои желания в практические действия. Несмотря на внешний блеск, он во многих отношениях был слабым человеком, постоянно менявшим свое мнение. У него не хватало способностей управлять достаточно сложной реальной ситуацией. Среди высокопоставленных служащих ходила шутка, что его «диктатура сделана из мягкого сыра».

«Злые Гении»: жизненная стратегия АНТИличности фото
«Злые Гении»: жизненная стратегия АНТИличности

Известно: в историю можно войти с парадного входа, а можно с черного. Тех, кто входит с парадного, обычно называют великими людьми, иногда гениями. Тех, кто входит с черного, – «злыми гениями».

Один из первых вопросов, с которых началась эта книга, – а существуют ли они, злые гении? Может быть, их придумали массовая культура и искусство: сумасшедших ученых, диктаторов, мечтающих поработить мир, комиксовых суперзлодеев?

Теперь, спустя два года после того, как начался сбор материалов по теме, можно сказать утвердительно. Да, «злые гении» существуют. Но то, какими рисуют их литература и кино, ничего общего не имеет с реальностью.

Эффектные жесты были рассчитаны на то, чтобы замаскировать неумение и непрактичность Муссолини. Он старался таким образом скрыть неспособность противостоять трудностям и принимать решения в критических ситуациях. Дуче всегда предпочитал, чтобы события сами навязывали ему поэтическое направление. Один из дружески расположенных к нему сенаторов называл диктатора «картонным львом», которого можно дергать за веревочку. И если за ним продолжала сохраняться странная репутация человека, всегда соглашающегося с собеседником, с которым он в данный момент разговаривал, то это также происходило потому, что Муссолини боялся, как бы над ним не одержали верх в споре. Из-за этого он всячески старался избегать, где только возможно, споров и обсуждений.

Близкие знакомые Муссолини, равно как и члены его собственной семьи, говорили, что даже в беседах с родственниками он принимал угрожающий тон, как будто адресовывался к огромной толпе. Он готов был выслушать, особенно в самом начале своей деятельности, специалистов, но не допускал дружеского обмена мнениями или дискуссий — это могло бы разрушить легенду о его всеведении и непогрешимости. Порой Муссолини принимал позу человека, желающего услышать правду, даже если она будет неприятной, но для этого он выбирал такого человека, который заведомо старался сперва 'узнать, что бы дуче хотел от него услышать.

Смит Д. Муссолини. /Пер. с англ. Л.А.Бабук.— М.: «ИнтерДайджест», 1995. 384 с.— («История в лицах. Диктаторы»).Стр. 154-156