Выполняется запрос

Зарождение и становление лженаучного учения лысенковщины

Автор:
Миськевич Александр Владимирович

Антиподом Н. И. Вавилова был Т. Д. Лысенко, который стремился возглавить биологическую науку в нашей стране. По своему невежеству Лысенко был уверен, что достичь успехов в сельском хозяйстве можно, не зная законов природы, в том числе и законов наследственности. Недаром он отвергал открытия Менделя, Вейсмана и других генетиков, считая их порождением буржуазного общества и потому антинародными, — ведь в стране усиленно насаждались фанатизм и классовая нетерпимость, исключающие свободу мысли. К мнению трудящихся демагогически апеллировали при решении научных проблем; когда в 1924 г. на медицинском факультете Московского университета организовался кружок врачей-материалистов, его руководитель Г. М. Левит заявил: «Для нас, диалектических материалистов, не может быть двух мнений о том, что общую направляющую силу эволюционного процесса следует искать во влиянии внешней среды, понимаемой в широком смысле этого слова, короче говоря, в принципе Ламарка».

Однако, сетовал Левит, «всякий эксперимент, говорящий в пользу такого рода наследственности (то есть в пользу ламаркизма. — Р.В.), встречается большинством ученого мира насмешками, а порой и обвинением в заведомой недобросовестности. Уже одно это нервничанье буржуазных ученых должно нас, марксистов, заставить призадуматься и тщательно поискать, нет ли более глубоких причин, заставляющих противника, защищать чуть ли не самую постановку вопроса…».

Логика более чем странная. Левиту не пришло в голову, что «буржуазные» ученые не согласны с выводами «пролетарских» не потому, что они марксисты, а потому, что выводы последних неверны. «В сущности говоря, — утверждает Левит, — пролетариат СССР, а стихийно вслед за ним и большинство русских врачей уже давно признали возможность наследования приобретенных признаков». Вот они — истоки лысенковщины (не единственные, разумеется), именно с подобных классовых позиций и Т. Д. Лысенко решал научные споры в биологии. Но полагать, пишет известный ученый Н. М. Амосов, будто «бедные и угнетенные являются носителями высших культурных ценностей и поэтому они призваны принести их всему человечеству», — никем не доказанный предрассудок; это опасный предрассудок, дающий широкий простор для демагогии и оправдывающий преследование интеллигенции как носителя чуждой беднейшим классам идеологии. Моральные качества человека, его нравственность не зависят от социального происхождения или имущественного ценза, как не зависят от национальной или расовой принадлежности, социальное положение лишь в определенной степени обусловливает поведение человека.

«Злые Гении»: жизненная стратегия АНТИличности фото
«Злые Гении»: жизненная стратегия АНТИличности

Известно: в историю можно войти с парадного входа, а можно с черного. Тех, кто входит с парадного, обычно называют великими людьми, иногда гениями. Тех, кто входит с черного, – «злыми гениями».

Один из первых вопросов, с которых началась эта книга, – а существуют ли они, злые гении? Может быть, их придумали массовая культура и искусство: сумасшедших ученых, диктаторов, мечтающих поработить мир, комиксовых суперзлодеев?

Теперь, спустя два года после того, как начался сбор материалов по теме, можно сказать утвердительно. Да, «злые гении» существуют. Но то, какими рисуют их литература и кино, ничего общего не имеет с реальностью.

Лысенко обвинял Вавилова в отрыве от колхозного строительства, в идеализме и в защите генетики. Очередной бой Вавилову Лысенко дал на IV сессии ВАСХНИЛ, проходившей в декабре 1936 г. Лысенко призывал «перетряхнуть», как он выразился, научные основы селекции, пересмотреть законы наследственности. К глубокому сожалению, доклад Н. И. Вавилова, посвященный хромосомной теории, впечатления не произвел, так как «слушатели хотели совсем другого. Они жаждали в первую очередь услышать о том, как можно генетику связать с практикой и незамедлительно помочь сельскому хозяйству», то есть жаждали чуда», как вспоминал один из участников сессии. Этим желаниям отвечало придуманное Лысенко вкупе с юристом И. И. Презентом (который вскоре превратился в биолога и философа) так называемое «мичуринское учение, или советский творческий дарвинизм». По сути это было возвратом к ламаркизму.

Имя Ивана Владимировича Мичурина немного говорит нынешнему поколению. Но в 30-х и особенно в конце 40-х годов оно гремело по всей стране. И. В. Мичурин был талантливым садоводом-селекционером, получил известность среди специалистов еще до революции. Его успехами по выведению новых сортов плодово-ягодных культур заинтересовались садоводы Германии, США, Англии и некоторых других стран. О работах Мичурина знал и Н. И. Вавилов, в 20-х годах они были изданы с его предисловием. В начале 30-х годов на базе мичуринского сада под Тамбовом, в городе Козлове (ныне Мичуринск) создаются совхозсад, Центральный научно-исследовательский институт плодоводства, селекционный вуз и техникум, рабфак и детская сельскохозяйственная станция. И. В. Мичурин стал академиком ВАСХНИЛ и почетным академиком АН СССР. Но он оставался селекционером- опытником, который использовал в своей работе законы природы, но не открывал их. Да Мичурин и не претендовал на роль биолога-теоретика. Не получив даже среднего образования, он работал помощником начальника железнодорожной станции и конторщиком, возглавлял черносотенцев в Козлове, выступал против большевиков. С 20-летнего возраста, как его прадед, дед и отец, увлекался садоводством, читал труды Дарвина и других биологов и, обладая сметкой и будучи человеком чрезвычайно целеустремленным, разработал ряд практических методов селекции, благодаря чему вывел более 300 сортов плодовых и ягодных культур.

Возражая сторонникам хромосомной теории, Лысенко ссылался на Мичурина, однако Мичурин вряд ли может служить в данном случае авторитетом, ибо его высказывания о генетике противоречивы. То он называл менделизм «жалким и убогим созданием», и эти слова цитировались теми, кто из Мичурина создавал великого ученого, то при¬знавал хромосомную теорию и существование генов, рекомендуя преподавать менделизм в сельскохозяйственных вузах, но эти его высказывания скрывались лысенковцами.

Н. И. Вавилов говорил по этому поводу: «Мы весьма ценим работы нашего великого селекционера И. В. Мичурина, но считаем также, что все его крупные работы не заменят собой генетики, всей современной теории селекции».

Карьера Лысенко к концу 30-х годов круто пошла вверх, в 1938 г. он стал президентом ВАСХНИЛ, сменив Н. И. Вавилова на этом посту. И все же окончательному торжеству Лысенко мешали ученые-биологи, и в первую очередь — Н. И. Вавилов, Н. К. Кольцов, И. И. Шмальгаузен. Развязка приближалась, дни Николая Ивановича были сочтены… За спиной Лысенко стояла зловещая фигура Сталина. «Создается впечатление, — признавался Вавилов,- что я… и другие генетики часто спорим не с Т. Д. Лысенко, а с И. В. Сталиным. Быть в оппозиции к взглядам И. В. Сталина, — это вещь неприятная». Н. И. Вавилов понимал, что обречен…

Лысенко действует нагло и нахраписто, полностью игнорируя законы юридические и нравственные. Об одном из враждебных действий Лысенко против Н. И. Вавилова мы узнаем из его письма к одному из тогдашних главарей партии секретарю ЦК А. А. Андрееву и наркому земледелия И. А. Бенедиктову, написанного незадолго до ареста.

«Во время моего отъезда на Кавказ, в научную командировку,- пишет Н. И. Вавилов, — распоряжением… Т. Д. Лысенко… постановлено утвердить ученый совет Всесоюзного института растениеводства в новом составе. Совет утвержден помимо представления директора… в его отсутствие, что считаю действием, совершенно противоречащим конституции. Это тем более странно, что я состою директором Института растениеводства 20 лет, и поэтому обход директора в важнейшем вопросе… по меньшей мере является странным.

Более того, — продолжает оскорбленный Н. И. Вавилов,- из состава совета Института… изъяты наиболее крупные научные работники… сколько могу понять — по принципу изъятия главным образом лиц, придерживающихся научных воззрений иных, чем Т. Д. Лысенко…

Изъятие из состава научного совета наиболее квалифицированных лиц является случаем совершенно исключительным, — делает вывод Н. И. Вавилов, — …ничем неоправданным, кроме вмешательства в науку…»

Н. И. Вавилова арестовали во время его очередной командировки 6 августа 1940 г. и судили как изменника родины и шпиона, приговорив к расстрелу. В письме на имя Берии, возглавлявшего всю палаческую систему страны написанном в саратовской тюрьме, Н. И. Вавилов, на что-то надеясь, пишет: «…9-го июля 1941 г. …я приговорен к высшей мере наказания… по обвинению… в измене Родине и шпионаже… Мною было заявлено категорически о том, что это обвинение построено на небылицах, лживых фактах и клевете, ни в коей мере не подтвержденных следствием.

Перед лицом смерти… считаю своим долгом заявить, — продолжает ученый, стремясь обосновать свою невиновность тому, кто сам прекрасно знает, что уничтожают именно невиновных, ненужных системе людей, — что я никогда не изменял своей Родине и ни в помыслах, ни делом не причастен к каким-либо формам шпионской работы».

Воробьев Р. И. Эволюционное учение вчера, сегодня и… : Кн. для учащихся. — М. Просвещение, 1995. — Стр. 181–183