Выполняется запрос
 

Главный режиссер Адольфа Гитлера на прогулке

Автор:
Лыткина Марина Алексеевна

«Рассказав еще кое-что из истории Франции, Гитлер предложил прогуляться. Было понятно, что он с удовольствием отдыхал в этом месте. Великолепные леса и вид на озеро Кёнигсзее выглядели изумительно.

В одном месте Гитлер остановился и проговорил:

Видите, там находится Австрия. Каждый раз, когда мне доводится бывать здесь, наверху, я смотрю туда и взываю к Всемогущему, чтобы он позволил мне дожить до того дня, когда Австрия и Германия объединятся в великую империю. Я купил этот дом только потому, что отсюда я могу видеть и Германию, и Австрию.

Он засмотрелся на запад и, казалось, забыл обо мне.

Как странно, подумалось мне, при всем интересе к моей работе он ни разу не задал мне вопроса личного характера. Ни разу не справился о моей семье или друзьях, никогда не спрашивал, какие книги я предпочитаю, что для меня имеет значение или чего я не люблю. Он всегда говорил только о своих идеях. Поэтому, несмотря на мое преклонение перед этим человеком и благодарность, которую я тогда к нему испытывала, в глубине души он оставался мне абсолютно чужим.

Когда мы отправились дальше, разговор неожиданно зашел о религии. Несмотря на то, что после встречи я записала наш разговор, подробности я могу воспроизвести сейчас довольно лаконично. Гитлер заявил, что религия важна для народа, так как большинство людей самостоятельно не справились бы с жизненными невзгодами. На его взгляд, католическая Церковь заметно успешнее евангелической, которую он считал излишне рассудочной. Пышность и ладан католицизма влияют на души сильнее. Одновременно он раскритиковал историю католической Церкви, говорил о ее пороках, о кострах, на которых сжигались ведьмы, и других чудовищных преступлениях, кои совершались осененные крестным знамением.

«Злые Гении»: жизненная стратегия АНТИличности фото
«Злые Гении»: жизненная стратегия АНТИличности

Известно: в историю можно войти с парадного входа, а можно с черного. Тех, кто входит с парадного, обычно называют великими людьми, иногда гениями. Тех, кто входит с черного, – «злыми гениями».

Один из первых вопросов, с которых началась эта книга, – а существуют ли они, злые гении? Может быть, их придумали массовая культура и искусство: сумасшедших ученых, диктаторов, мечтающих поработить мир, комиксовых суперзлодеев?

Теперь, спустя два года после того, как начался сбор материалов по теме, можно сказать утвердительно. Да, «злые гении» существуют. Но то, какими рисуют их литература и кино, ничего общего не имеет с реальностью.

Я испытывала смущение, так как с ним невозможно было разговаривать о некоторых вещах, очень беспокоивших меня, к примеру, о его антисемитизме. Всякий раз бывая у фюрера, я собиралась обсудить с ним эту тему, заранее заготавливала вопросы, но каждый раз Гитлер прерывал меня.

Я знаю вас и знаю, насколько вы упрямы, — говаривал он, — так же упрямы, как могу быть я, но по некоторым проблемам у нас нет взаимопонимания. Поверьте мне, — продолжал он примирительным тоном, — я совершаю действия очень обдуманно. Прежде чем принять серьезное решение, я бьюсь дни и ночи напролет и в это время бываю занят только одним делом. Я «раскачиваю» столпы основных своих выводов, рассматриваю их критически и прибегая ко всем известным мне контраргументам. Я спорю сам с собой до тех пор, пока не убеждаюсь, что черное есть черное, а белое — белое.

Я отважилась возразить:

А что бывает, если вы заблуждаетесь?

Гитлер ответил:

Надеюсь, что этого не случается. Нужно быть твердо убежденным в своих принципах, иначе нельзя создать ничего великого.

Вы верите в Бога? — спросила я и пристально посмотрела ему в глаза.

Гитлер изумленно поглядел на меня, затем улыбнулся и ответил:

Да, я верю в божественную силу, но не в догмы Церкви, которые, однако, считаю необходимыми. Я верую в Бога и в Божественное провидение. — Потом отвернулся от меня и, сложив руки, воззрился в даль. — А когда наступит время, придет новый мессия — это будет не Христос, а основатель новой религии, которая изменит мир.

Только если он будет любить всех людей, — заметила я, — а не одних лишь немцев.

Не знаю, понял ли Гитлер то, что я сказала. Во всяком случае он больше не обменялся со мной ни единым словом. Мы медленно направились в сторону горного приюта, где фюрер довольно холодно попрощался со мной, распорядившись отвезти меня в Берхтесгаден».

Рифеншталь Лени Мемуары. -  Пер. с нем. - М.: Ладомир, 2006. — стр. 202-203.