Выполняется запрос

Политические гонения и травля Максима Горького

Автор:
Шушпанов Аркадий Николаевич

«Великие художники слова были обычно великими тружениками. Собранное воедино их литературное наследие поражает своими масштабами, – кажется, что у них не было не только ни одного свободного от напряженной работы дня, но и ни одного такого часа. Это полностью относится к М. Горькому: академическое издание его сочинений (с многочисленными редакциями и вариантами его произведений и с десятками тысяч писем) составит около сотни томов.

Для того чтобы так много создать, надо было развить в себе огромную трудоспособность и выработать определенную систему работы, особый распорядок рабочего дня. У Горького такой распорядок был и соблюдался в обычных условиях с непоколебимой твердостью. Все дообеденное время заполнялось работой над собственными произведениями; рабочие часы между обедом и ужином – правкой произведений других авторов, вообще редакционной работой и перепиской; после ужина и встреч с людьми, нередко важных для творчества, были часы чтения, активного чтения – с карандашом в руке (из иных заметок на полях книг затем вырастали целые статьи). Рабочий день  Горького достигал десяти-двенадцати, а в особенно напряженные периоды – четырнадцати-пятнадцати часов.

Но ведь так могло быть лишь в обычных условиях, когда писатель вел «оседлую» жизнь и когда его не отвлекали от литературной работы бурные исторические события и особенно важные общественно-политические обязанности. В моменты острых исторических катаклизмов заведенный порядок работы нарушался и «производительность» резко снижалась. Порядок, конечно, нарушался, а «производительность» снижалась далеко не всегда. Горький принадлежал к тем художникам слова, творческая энергия которых не падала, а росла вместе с ростом событий.

Великий 1905 год М. Горький встретил как непосредственный свидетель Кровавого воскресенья, как один из тех, кто пытался предотвратить это преступление и кто в числе первых открыто и гневно осудил его. Далее последовали арест, продолжавшееся более месяца пребывание в каземате Петропавловской крепости и Санкт-Петербургском доме предварительного заключения и высылка из Петербурга. Следующие месяцы были заполнены подготовкой к судебному процессу и бурной общественно-политической деятельностью: активным участием в создании и выпуске большевистских газет «Новая жизнь» и «Борьба» и в других боевых делах партии (Горький стал во второй половине 1905 года ее членом), в издании ряда сатирических журналов, в митингах и демонстрациях. Завершен был этот буревой год непосредственным участием писателя в Декабрьском московском вооруженном восстании – высшем взлете первой русской революции.

А создал Горький за 1905 год больше, чем за 1904-й, чем за 1903-й. На новую высоту поднялась его публицистика в таких имевших очень широкий резонанс выступлениях, как «О кавказских событиях», «По поводу», «Заметки о мещанстве». Он опубликовал в этом году большой рассказ, в сущности – повесть, «Букоемов, Карп Иванович», рассказы и памфлеты: «О Сером», «И еще о черте», «Мудрец» и другие. И – самое главное – он создал в это же время две замечательные пьесы, не сходящие со сцен до сих пор: «Дети солнца» и «Варвары».

Но особенно поражает невиданным даже у М. Горького взрывом творческой энергии следующий год – 1906-й. За этот год писатель совершил столько путешествий, сколько не совершал за всю предыдущую жизнь. В феврале он уехал по решению партии за границу, так как ему угрожала тюрьма (уже был отдан приказ об его аресте) и така как было крайне важно, чтобы он развернул в ряде стран агитацию против предоставления царскому правительству займов, которые должны были пойти на кровавое подавление революции. Через Швецию и Данию Горький проехал в Германию, побывал в Швейцарии и Франции, потом пересек океан и провел полгода в Америке. Он выезжал из Нью-Йорка в Филадельфию, Бостон и другие города США, побывал в Канаде.

Как известно, его пребывание в Нью-Йорке было «осложнено» постыдной травлей, закрывшей перед ним двери гостиниц, – травлей, которая велась якобы по соображениям нравственного порядка (поводом послужило то, что Горький и его вторая жена – М. Ф. Андреева не были обвенчаны в церкви), а на самом деле была вызвана чисто политическими причинами. В сентябре Горький пересек океан в обратном направлении и прибыл в Неаполь, а затем поселился на Капри. В течение этого года Горький постоянно – иногда каждодневно, иногда даже по несколько раз в день – выступал на собраниях, вечерах и собиравших тысячи людей митингах, призывая оказать помощь русской революции и протестуя против предоставления американскими и французскими капиталистами займов царскому правительству, – это золото должно было обернуться для народов России новыми потоками крови. Он встречался с рабочими, политическими деятелями, писателями, учеными (между прочим, посетил во Франции лабораторию супругов Кюри, а в Канаде – лабораторию Резерфорда: он увлекся проблемой строения материи как одной из тех, которые могут особенно повлиять на жизнь людей). Одни речи и воззвания Горького, относящиеся к 1906 году, могли бы составить объемистый том…

И вот в этом-то году М. Горький написал, помимо воззваний и речей, многие из которых были высокими образцами художественной публицистики, еще цикл «Мои интервью» - вершину его сатирического творчества; цикл очерков «В Америке» - одно из самых глубоких и самых страстных в мировой литературе обличений американского капитализма; не менее глубокие и острые рассказы и «сказки» - «Солдаты», «Собака», «Старик», «Послание и пространство», «9-е января», «Товарищ!» и другие; лучшее драматургическое произведение о главном классовом конфликте эпохи – «Враги»; наконец, великую книгу «Мать». Одних этих произведений хватило бы иному писателю на целую биографию, дав ему право на видное место в истории мировой литературы.

Как он сумел создать все это за один год – год неустанного знакомства с географией земного шара и неустанного вмешательства в его историю? Разгадка заключалась не только в его громадном даровании, но и в том, что и как художник, и как политический борц, и как человек «он знал одной лишь думы власть – одну – но пламенную страсть».

Бялик Б. А. Судьба Максима Горького. – М.: Худож. лит., 1986. – 479 с. – с. 201-204.