Выполняется запрос
 

Функциональная многоплановость стиля

«Каково же поле функционирования стиля? От ответа на этот вопрос зависит понимание его социально-эстетической природы.

1. Стиль — фактор творческого процесса, ориентирующий художника по отношению к миру, обеспечивающий переработку многообразных впечатлений бытия в единую художественную систему, освоение мира не эклектически, не мозаично, а целостно.

2. Стиль — фактор социального бытия произведения, осуществление ориентации художника по отношению к обществу. Стиль обусловливает существование произведения как законченного специфического социального явления, обеспечивает его онтологию.

3. Стиль — фактор художественного процесса, его стержень, его ось, вокруг которой происходят все «колебания». Даже реализм, будучи «многостилевым» направлением, имеет стилистическую ось. Стиль ориентирует художника по отношению к художественному движению. Он обеспечивает развитие художественной традиции на новом, едином основании, позволяет осуществить художественное взаимодействие разных эпох, не нарушая при этом структуры данного произведения.

4. Стиль — фактор культуры, он ориентирует художника и его произведение по отношению к предшествующей и окружающей культуре.

5. Стиль — фактор художественного воздействия искусства. Он определяет характер эстетического влияния произведения на аудиторию, ориентируя художника на определенный тип публики, а последнюю — на определенный тип художественных ценностей.

Эти аспекты функционирования стиля характеризуют его избирательность по отношению к жизненному материалу, к художественной и общекультурной традиции, к общественным целям и к аудитории искусства.

Художественный стиль — сфера оперативного воздействия искусства на сознание людей. Смысл, концепция произведения обращены к разуму, система образов — к мысли и чувству воспринимающего. Стиль моментально, единым информационным броском, без подробностей сообщает о целостном качестве произведения. Еще прочитана только первая строфа поэмы, просмотрен только первый акт спектакля, а читатель и зритель, восприняв стиль произведения, уже знают многое, а нередко и то, следует ли смотреть до конца спектакль и дочитывать поэму. Здесь мы сталкиваемся с информативным аспектом стиля, выступающего как узловой пункт художественной коммуникации, в котором сходятся все нити, протянутые через произведение от художника к реципиенту.

Создавая произведение, писатель «мыслит своим читателем». Последний присутствует в творческом процессе как его цель, во имя которой художник творит. Писатель в свою очередь всегда присутствует в сознании читателя в виде обаяния имени художника, притягательности его славы, авторитета, вкуса, профессионального статуса мастера, внушенного критикой и утвердившегося в общественном мнении, знакомства с прежними творениями, в которых светится личность художника. Встреча писателя и читателя в произведении осуществляется только тогда, когда они заведомо тянутся друг к другу, когда они являются друг для друга желанной целью, когда существует их духовная «взаимность». Точкой их встречи, местом пересечения их обоюдных стремлений и является стиль. Через него писатель передает свидетельство своего авторства, знак своей личности, заложенный в каждой клеточке произведения, вплоть до отдельной фразы, ее структуры, ритма, интонации. Через стиль произведения реципиент узнает художника, ощущает степень его близости духовному настрою публики. В стиле осуществляется (или прерывается) художественная коммуникация: действительность — творец — произведение — исполнитель — реципиент — действительность. На концах этой цепочки находится реальность; ее воспринимает художник и на нее же под воздействием искусства влияет публика. В этом смысле стиль есть способ совершенствования культурной реальности.

Новинка! PROискусство без души. Том 2 фото
Новинка! PROискусство без души. Том 2
Романов Александр Олегович

Перед Вами - второй том серии книг«PROискусство без души».  

Как быть деятелю искусства в ХХI веке? В эпоху, когда традиционные виды теряют аудиторию, а технологии – наступают… Как обеспечить себе карьеру? И как сказать в искусстве новое Слово? 

Перед Вами варианты ответов на эти вопросы полученные на основе анализа десятков тысяч произведений и книг об искусстве. 

Стиль выражает характер, направленность и меру эстетического освоения мира человеком и выступает носителем существенных сторон эстетической ценности и художественного смысла. Стиль — источник наслаждения, в том числе и от бесконечного постижения общего смысла и ценности произведения.

СТРУКТУРА СТИЛЯ

Структура стиля отдельного произведения и художественной культуры в целом сложна и многослойна. В разных своих пластах в свернутом виде стиль запечатлевает и особенности авторской личности, и целостность художественного замысла произведения, и типологические черты художественного направления, и историческую традицию культуры, на которую опирается творчество художника.

Глубинный «порождающий» слой стиля обусловлен «прафеноменом» культуры (тематическая и интонационная общность), позволяющим понять процесс образования и бытия стиля как в истории культуры, так и в отдельном акте создания и существования художественного произведения. Стих, например, рождается по ритмически выраженной интонации, передающей эмоциональное состояние поэта и сообщающей творческому процессу ценностно-эстетическую ориентацию по отношению к теме. Только потом все это облекается в слова. Иначе говоря, на «порождающем» уровне текста находятся тема и интонация, а на порожденном — смысл к ценность. Точно так же и в истории культуры первоначально складывались тематические и интонационные общности, обусловленные единством исторических судеб народов, схожестью их жизненного опыта, которые потом влияли на ценностно-смысловое содержание искусства того или иного региона. Первый стилевой слой охватывает, например, все явления индоевропейской художественной культуры.

Второй стилевой слой отражает национально-стилевые особенности культуры. Здесь региональная стилистическая общность (единый тематический и интонационно-ритмический фонд) обретает содержательную конкретизацию, опирающуюся на жизненный опыт данного народа. Национальная стилистическая общность отчетливо видна и позволяет по стилевым признакам отличить произведение русского искусства от немецкого или французского. В хорошем переводе стихов чувствуется национальный стиль подлинника, несводимый к языку, а сказывающийся в национальном интонационном и тематическом своеобразии художественной культуры.

Третьим стилевым слоем является национально-стадиальный стиль, то есть национальный стиль какого-либо народа, находящегося на определенном этапе исторического и художественно-культурного развития. Таков стиль французского классицизма или итальянского барокко. На этом уровне стилистическая общность может сужаться до одного вида искусства (например, русский ампир в архитектуре) и даже до одного из жанров (например, стиль фаюмского портрета). С другой стороны, национально-стадиальный стиль может расширяться и охватывать не только феномен искусства, но и культуру в целом. Так, М.М. Бахтин справедливо говорит о смеховой культуре средневековья, о карнавализации, которая касается стиля всех аспектов деятельности средневекового человека.

Исторически более поздним — четвертым — слоем стиля является общность внутри каждого из соперничающих художественных направлений. Постепенно художественный процесс усложняется; происходит его членение на разные направления, внутри каждого из них складывается стилистическая общность. Даже очень несхожие между собой реалистические произведения обладают стилистической общностью, позволяющей отличить их от произведений романтических или классицистических. Стилистическая общность художественного направления «пульсирует»: то расширяется (классицизм, например, накладывает печать на парковую культуру, этикет, моду и другие феномены культуры эпохи), то сужается и конкретизируется в разных школах и течениях, членящих данное направление. Тогда стиль направления дополняется еще одним уровнем общности (вернее, «подобщ-ности») — стилем течения.

Позднейшим по происхождению — пятым — уровнем стилистической общности является индивидуальный стиль художника, отражающий тип его художественного мышления. Как только человек исторически сформировался в личность — обрел самосознание и своеобразие в ориентациях и деятельности, так в искусство пришел индивидуальный стиль. А.А. Блок писал: «Стиль всякого писателя так тесно связан с содержанием его души, что опытный взгляд может увидеть душу по стилю...»

В новейшую эпоху убыстрения исторического движения настолько повышается интенсивность жизни личности, что ранее устойчивые, неизменные ее характеристики — индивидуальность, тип мышления, ценностная ориентация — в течение творческой жизни художника столь существенно меняются, что индивидуальный художественный стиль членится и обретает новую, шестую степень общности — возникает стиль периода творчества. «Голубой» и «розовый» периоды в творчестве П. Пикассо имеют разную стилистическую окраску, хотя в них и сохраняется общность, скрепляемая индивидуальным стилем художника (личность при всех своих преобразованиях сохраняет ядро своего «я», и перед нами предстает другим тот же самый человек).

В новейшую эпоху у гениальных художников столь интенсивно протекает духовная жизнь, что стилистическая целостность и неповторимость возникает у художественного произведения, обретающего стилистическое своеобразие по отношению к другим шедеврам того же художника. Иными словами, седьмым уровнем стилистической общности становится стиль произведения.

В XX в. возник восьмой слой стилистической общности: стиль элемента произведения, предполагающий нарочитое «вклеивание», стыковку стилистически разнородных элементов. Одним из способов создания произведения, разные части или элементы которого имеют разный стиль, стал коллаж с присущей ему стилевой мозаичностью, при этом часто не просто цитируются, как, например, у И. Баха, а механически ассимилируются фрагменты чужих сочинений. Впервые в этом направлении вел поиски еще И.Ф. Стравинский. Полистилистичное произведение благодаря другим уровням стилистической общности сохраняет целостность.

Существует и исторически наиболее широкая стилистическая общность — стиль эпохи. Последний объединяет все стилевое многообразие художественных явлений данной эпохи даже тогда, когда они принадлежат к стилистически противоположным художественным направлениям.

Стиль — манифестация культуры как целого, видимый знак эстетического единства. По мере усложнения целого все труднее отыскать в нем это единство. Поэтому некоторые исследователи отрицают наличие в современном искусстве стиля эпохи и видят его лишь на ранних стадиях художественной культуры. Однако и в наше время, при всем усложнении художественного процесса, при всем нарастании в нем стилистических слоев, не утрачивается эпохальная типологическая общность искусства. Именно она и составляет стиль эпохи.

Так в ходе развития культуры нарастало количество стилистических общностей, одновременно происходило усложнение и произведений, и художественного процесса в целом; Иными словами, одной из закономерностей художественного прогресса является диалектический процесс усложнения структуры произведения и нарастания в нем культурностилистических слоев, увеличение степеней его различий и одновременно общности с другими феноменами культуры.

Известно, что только в обществе человек может обособляться. Подобная диалектика общего и особенного присуща и художественной культуре. Прогресс искусства сопровождается повышением индивидуальной непохожести произведений, доходящей до жанровой оригинальности и стилистической неповторимости шедевра («Фауст» Гёте, «Медный всадник» Пушкина, «Мертвые души» Гоголя и т.д.). Одновременно нарастает степень стилистической общности:

  1. «Порождающее» региональное стилистическое единство.
  2. Национальный стиль.
  3. Национально-стадиальная стилистическая общность.
  4. Стиль направления (а также школы, течения).
  5. Индивидуальный стиль.
  6. Стиль творческого периода художника.
  7. Стиль произведения.
  8. Стиль элемента произведения (коллажность стиля).
  9. Стиль эпохи, накладывающий свою печать на все перечисленные пласты стиля».

Борев Ю. Эстетика. – 4-е изд. доп. – М.:Политиздат, 1988. – С. 219-223.